Осторожней, мечтатели! Мечты сбываются! Самые яркие звезды превращаются в пыль. Самые прекрасные порывы становятся бесконечным в своем покое морем. Самая сильная страсть завтра - холодная война. Самая большая любовь - холодный мир.
Все проходит и это тоже пройдет, мудрый ювелир Соломона...И тут же продолжение - что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Кто-то уже мечтал, хотел, спешил, делал. Нам остается лишь повторять его путь или сделать то же самое по-своему. Еще немного и заключу, что у жизни нет смысла...

"Раньше я думала Вася такой большой, а мир такой маленький, а сейчас понимаю, что наоборот - мир такой большой, а Вася..."
Записки получаются заносчивыми, с претензией на философию, в стиле Я и Мир...
Наверное, просто никогда не сяду писать о сегодня и вчера, а только о том, что не дает дышать.
В последние дни эта тема гложет меня, точит изнутри и снаружи, я должна сказать. И больше некому сказать.
Расизм. Это определение поведения и высказываний близких мне и далеких. Мой веселый еврейский папа назвал бы это жидофашизмом. О далеких, может быть, в другой раз... О близких - сейчас и только с самыми близкими.
Последние 10 лет вопрос национальной самоидентификации занимает меня постоянно в той или иной степени интенсивности. Я нашла ответ для себя. Я та, кем хочу быть и внешние определения уже не ранят в сердце, а их влияние технически преодолимо.
За последние 10 лет я поняла, что распределение людей по национальному признаку, основанное на генетическом анализе и устном фольклоре, устарело бесповоротно и в современном мире вряд ли имеет право на существование.
Я - гражданин мира, мне все равно, откуда человек, стоящий передо мной. Мне все равно, кто его родители. Он - человек. И я буду любить его или ненавидеть не за то, кто он по национальности.
Однако, имея ответ для себя, надеясь, что мои дети сами решат, с кем быть или не быть, зная,что в мире есть еще гумманисты, как я,верящие в равенство и свободу, невозможно молчать, когда в моей стране жених ведет невесту на проверку родословной, невнятно ворча, что таким, как я и мои дети не место в моей стране.